Банковские договоры. Обременительные условия Печать E-mail
04.03.2013 16:03

Банки в хозяйственной деятельности, стремясь максимально полно и достаточно защитить свои права и охраняемые законом интересы, обезопаситься от потенциальных рисков, используют весь арсенал имеющихся правовых средств, а также разрабатывают новые.

В кредитном договоре банки, как правило, включают обязательство заемщиков не давать поручительства в пользу третьих лиц без согласия банка, не отдавать свое имущество в залог; в договоре об ипотеке устанавливают ограничения в отношении правового режима заложенного имущества (обязательное согласие банка на его передачу в аренду сроком больше года, запрет на последующий залог и т.д.). В кредитном договоре банки, кроме того, предусматривают обширный и неисчерпывающий перечень оснований для досрочного возврата кредита с возможностью обращения взыскания во внесудебном порядке на заложенное имущество: к примеру, уменьшение рыночной стоимости предмета залога, ухудшение финансового состояния заемщика, непредставление или несвоевременное представление им бухгалтерской отчетности в банк и др. В иных банковских договорах (договоры банковского вклада, банковского счета, эквайринга и др.) банки стараются максимально увеличить ответственность своих клиентов перед ними, свою же ответственность банки минимизируют и ограничивают, насколько это возможно, по условиям обязательства.

 

Как подчеркивается в судебной практике, принцип свободы договора предполагает добросовестность действий сторон, разумность и справедливость договорных условий, в частности их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения, соблюдения принципа равенства участников гражданских правоотношений (постановление Президиума ВАС РФ от 12.07.2011 №17389/10). Принцип свободы договора не исключает при определении его содержания соблюдение правил добросовестности, разумности и справедливости (постановление ФАС Волго-Вятского округа от 26.09.2006 № А43-3546/2006-4-74).

В обоснование разумности подобных условий банки всегда ссылаются на принцип свободы договора и отсутствие понуждения заемщика к заключению того или иного договора с банком.

Вместе с тем условия договоров банки самостоятельно в одностороннем порядке определяют по своему усмотрению и к своей выгоде в формулярах и иных стандартных формах. Клиенты могут заключить такой договор только лишь путем присоединения к его условиям в целом (ст. 428 ГК РФ). Заключение договора по модели договора присоединения существенным образом ограничивает принцип свободы договора, поскольку исключает возможность клиентов банка участвовать в формировании и определении его условий.

Рассмотрим некоторые из основных обременительных условий, включаемых банками в договоры с клиентами с точки зрения правоприменительной практики.

Обязательства заемщика не давать поручительства третьим лицам и передавать имущество в залог не противоречит закону, поскольку они ограничены временными рамками и связаны с получением ими имущественного блага – кредита, причем без предоставления какого-либо иного обеспечения, и не может рассматриваться как ограничение правоспособности заемщика (п. 9 Проекта ВАС РФ «Обзор судебной практики рассмотрения споров, связанных с применением положений ГК РФ о кредитном договоре» (далее – Проект о кредитном договоре).

Ухудшение финансового состояния заемщика само по себе не может служить основанием для предъявления требования о досрочном возврате кредита, так как данное обстоятельство может иметь место в силу объективных причин, не будучи связанным с неправомерными действиями самого ответчика. Ухудшение финансового состояния заемщика влечет за собой увеличение риска невозврата полученного им из банка кредита, однако это обычный предпринимательский риск, который банк как коммерческая организация, осуществляющая систематическую и направленную на получение прибыли деятельность по выдаче кредитов, несет всегда (п. 3 Проекта о кредитном договоре).

Проценты за пользование кредитом могут быть взысканы только за тот период, в котором заемщик пользовался кредитом, досрочный же возврат кредита исключает взыскание ауитентных платежей (п. 6 Проекта о кредитном договоре).

Взимание по кредитному договору комиссии за выполнение банком отдельных операций или совершение определенных действий допускается только в случае, если в результате совершения данной операции банком оказывается самостоятельная услуга (второй вариант п. 4 Проекта о кредитном договоре (первый вариант данного пункта предусматривает совершенно противоположное правило).

В одном деле, рассматриваемом окружным арбитражным судом, условия договора банковского счета предусматривали, что в соответствии с п. 2.15 тарифов проверка документов, представленных клиентом, по запросу банка производится бесплатно с оговоркой, что за умышленное непредставление или представление заведомо ложных сведений взимается комиссия в размере 9% от остатка на счете с учетом поступающих платежей. При закрытии договора банковского счета по заявлению клиента банк удержал данную комиссию.

Обращаясь в суд с иском, истец указал, что списание денежных средств со счета является незаконным. Комиссия в размере 9% от остатка на счета за умышленное непредставление или представление заведомо ложных сведений установлена незаконно и, по сути, является произвольным, не предусмотренным договором и законом штрафом. Никаких умышленных действий он не совершал. В результате незаконных действий ответчика ему причинен ущерб.

Удовлетворяя заявленный иск, суд первой инстанции исходя из положений ст. 160, 330, 331, 431 ГК РФ указал, что комиссия, взимаемая банком при ненадлежащем исполнении клиентом согласованных условий договора (в частности, предоставления документов по запросу), представляет собой меру ответственности, так как никаких иных сверх оговоренных в п. 2.15 тарифного плана услуг по проверке документов банком при начислении комиссии по ставке 9% остатка на счете не оказывается. Тарифы, существовавшие на момент заключения договора банковского счета и подписанные истцом, не содержали в себе условия о спорной комиссии. Заключенный сторонами договор не содержит каких-либо санкций за непредставление или представление заведомо ложных сведений.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции указал, что судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о штрафном характере спорной комиссии. Введение банком такой меры ответственности является односторонним изменением условий договора банковского счета, что в соответствии с положениями ст. 310 ГК РФ недопустимо. Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме, несоблюдение которой на основании ст. 331 ГК РФ влечет недействительность такого соглашения. Суд первой инстанции правомерно указал на отсутствие у ответчика законных и договорных оснований для списания денежных средств за умышленное непредставление или представление заведомо ложных сведений в размере 9% от остатка на счете с учетом поступающих платежей (постановление ФАС Московского округа от 29.06.2011 № КГ-А40/5358-11 по делу № А40-97749/10-98-848).

В договорах банковского вклада вкладчик вправе по истечении определенного данным договором срока или вообще в любой срок при потере в процентах потребовать возврата ему суммы вклада с причитающимися процентами. Условие договора банковского вклада, заключенного с гражданином о том, что вкладчик перед получением вклада обязан подать заявку и только лишь по истечении срока ее рассмотрения получить деньги, не соответствует закону, который не ставит возможность вкладчика получить свои деньги из банка в зависимость от совершения им каких-либо дополнительных действий, выполнения дополнительных обязанностей. Условие о таком сроке ограничивает право вкладчика на получение своих денег сравнительно с тем, как оно определено законом (ст. 837 ГК РФ). При этом абз. 1 п. 2 данной статьи предусмотрено, что данное ограничение не действует в отношении вкладов, внесенных юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором.

Необходимо иметь в виду, что вклад, внесенный в иностранной валюте, должен быть возвращен в той же самой валюте и в случае, если в договоре банковского вклада отсутствует условие о выдаче вклада в иностранной валюте (Определение ВС РФ от 29.01.2002 № 3-В02пр-2).

Право на изменение договора банком в одностороннем порядке не означает того, что обоснование решения об изменении условий договора не имеет юридического значения. Сторона договора, уведомленная о его изменении и не согласная с ними, вправе приводить доказательства того, что одностороннее изменение договорных условий нарушает разумный баланс прав и обязанностей сторон договора, противоречит устоявшимся деловым обыкновениям либо иным образом нарушает основополагающие частноправовые принципы разумности и добросовестности. В частности, действия банка по одностороннему изменению срока возврата кредита (через 2 дня после получения уведомления об этом заемщиком) делают такое измененное договорное условие заведомо неисполнимым и само по себе это условие не может привести к защите имущественного интереса банка, в связи с чем они должны быть квалифицированы как злоупотребление правом в соответствии со ст. 10 ГК РФ (п. 3 Проекта о кредитном договоре).

Важное значение имеет правовая позиция, выработанная окружными арбитражными судами, о распределении рисков в договоре эквайринга, суть которого заключается в следующем. Сторонами договора эквайринга являются торговая организация и обслуживающий ее банк-эквайрер. Заключая договор эквайринга, торговая организация выражает согласие принимать банковские платежные карты определенного вида с целью составления расчетных документов и получения по ним впоследствии платежа за отпущенные потребителю товары, работы или услуги.

Если организация, реализующая свои товары, работы или услуги в рамках договора эквайринга с банком, не является членом платежной системы (субъектом соответствующих отношений) и не имеет собственных технических средств, позволяющих идентифицировать клиента в соответствии с действующим российским законодательством РФ и внутренними правилами соответствующей платежной системы, то при надлежащем исполнении организацией своих обязательств по договору эквайринга, включая прием к платежу карты после присвоения банком-эмитентом кода авторизации соответствующей операции, на нее не могут быть возложены риски последующего признания банком-эмитентом либо международной платежной системой проведенных операций мошенническими, поскольку она не знала и не должна была знать о мошенническом характере таких операций (постановления ФАС Северо-Западного округа от 14.01.2010 № А56-8445/2008, от 22.01.2009 № А56-8445/2008, ФАС Центрального округа от 2.06.2011 № А14-42/2009/292/32).